вторник, 6 июня 2017 г.

Неопределенность госполитики и экономика

РЕ:
Один способ померить неопределенность - провести опрос, скажем, экспертов и либо спросить их напрямую о  неопределенности, либо посмотреть, на сколько велик разброс в их мнении. Но у такого подхода масса практических трудностей – опросы проводить сложно, дорого, это не возможно делать слишком часто и т.п.
Альтернатива – посмотреть на то, часто ли при описании госполитики в газетах используются слово «неопределенность» и его производные. Идея, подозрительная в своей простоте. Но как показано в статье  Стивена Бекера, Николаса Блума и Стивена Дэвиса, опубликованной в одном из самых престижных экономических журналов  Quarterly Journal of Economics, построенный таким образом индекс неопределенности на удивление хорошо отражает реальную неопределенность в госполитике и позволяет предсказать многие негативные явления в экономике.
На макроуровне увеличение индекса неопределенности предвещает падение инвестиций, производства и занятости. На уровне фирм, рост индекса неопределенности связан с ростом волатильности цены акций и снижением инвестиций и занятости в секторах, наиболее зависимых от государства – оборонке, здравоохранении, финансах и инфраструктурном строительстве.

Индекс неопределенности госполитики для различных стран можно найти на сайте www.policyuncertainty.com. Доступен он и для России. И хотя из-за ограничения данных он строился на основе только одной газеты – Коммерсант ­– он отражает реальные события так же хорошо, как и в других странах, резко возрастая на таких критических событиях как конфликт 1993 года, финансовый кризис 1998 года, присоединение Крыма. Бросается в глаза то, что в январе 2017 индекс резко вырос, достигнув едва ли не самого высокого значение за весь период. Единственный месяц, в котором значение индекса было еще выше – январь 1996 года. И если верить результатам статьи Бекера, Блума и Джонса, то ни о чем хорошем для развития экономики в ближайшее время это не говорит.

КС: 
Выводом про Россию ты меня не удивил, прямо скажем. Ничего не предвещает хорошего в развитии экономики. Настолько безнадёжно всё выглядит - откуда взяться росту? - что сама эта безнадёжность заставляет сомневаться. Может, всё же мы чего-то не замечаем? Из хорошего, я имею в виду. Помнишь, в новом, 1999 году The Economist прогнозировал "очередной безрадостный год российской экономики" или что-то подобное... А если серьёзно, то что такого неопределенного в российской госполитике? Каких это сюрпризов мы ожидаем? Наоборот, мы все ожидаем стагнации ровно потому, что последние реформы были больше десяти лет назад и всё совершенно окуклилось в неизменном, постоянном, стагнирующем состоянии. То есть "неопределенность", измеренная по этой методике, это не столько неопределенность, сколько "определенность, отрицательно сказывающейся на экономических показателях"... То есть что-то полезное авторы измерили, спору нет, но вот "индекс неопределённости" ли это - я не уверен.

РЕ:
Знающие люди подсказывают, что статью Блума на русском можно прочитать в Вопросах Экономики 

4 комментария:

  1. Это интересная идея. Однако если это действительно индекс неопределенности, а не ожидания плохих новостей, то почему тогда его изменение должно вести к уменьшению инвестиций?

    Например, допустим в момент тэ мы верим, что политика будет плохой с вероятностью 90 процентов, а хорошей -- с вероятностью десять процентов. В момент тэ плюс один мы верим, что с вероятностью 50 процентов будет хорошая политика, а с вероятностью 50 процетов плохая. Неопределенность выросла, но она выросла за счет ожидания хорошего. Я не знаю, насколько реалистично предполагать, что экономические агенты настолько risk averse, что даже в таких случаях предпочитают избегать инвестиций.

    Но вообще конечно, любые способы доставать из текстовой информации какие-то интересные штуки нужно приветствовать.

    P.S. Сделайте, пожалуйста, трансляцию в Телеграм!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. РЕ: Увеличение неопределенности всегда ведет к снижению стоимости активов (условно на доходность). Это одно из базовых положений финансов, которое, конечно, требует, чтобы экономические агенты были risk averse, но без экстремизма. У Вас в примере увеличивается не только риск, но и доходность. Если бы увеличение неопределенности в госполитике в среднем было вызвано хорошими новостями, то это было бы релевантный пример, но, по факту, это не так.
      Над Телеграмом работаем - это техническая проблема.

      Удалить
  2. Этот индекс как-то коррелирует с чем-то более осязаемым? Скажем, если взять развитую экономику с финансовыми рынками -- коррелирует с текущей гетероскедастичностью GARCH-моделей? Или, скажем, со структурой terms, которые люди покупают на рынках -- на год, на два, на двадцать. Про это в QJE, я надеюсь, подумали написать. Я не могу быть умнее людей, которые публикуются в QJE :).

    ОтветитьУдалить
  3. РЕ: Они там много на что смотрят, включая implied volatility из опционов и инвестиции. По мне, так инвестиции уж точно более осязаемы, чем гетероскедастичность GARCH-моделей :)

    ОтветитьУдалить