четверг, 13 июля 2017 г.

Неполный комплект


КС:
Интересно, что ты думаешь про эмпирические исследования, которые устанавливают корреляцию или даже причинно-следственную связь (сейчас, сейчас уточню), но в которых нам даже гипотетически неизвестен механизм, эту связь или корреляцию дающий? Вот Джон Най из Университета Джорджа Мейсона, Максим Брюханов и Сергей Поляченко, оба из Вышки, сотрудники Лаборатории институциональных исследований, нашли связь между соотношением длин указательных и безымянных пальцев у мальчиков с уровнем образования, которые эти мальчики впоследствии получают. Это соотношение длин пальцев – классический, неоднократно использованный разными авторами параметр, устойчиво коррелирующий с уровнем тестостерона у плода до рождения. Вроде как общая эрудиция и воспоминания о школьной биологии позволяют связать уровень тестостерона и, впоследствии, повышенные шансы (или повышенное желание?) получить дополнительное образования. Но мне теория, связывающая агрессию и образование кажется почти произвольной. Скажи мне кто, что зависимость обратная, я бы и такую теорию бы придумал. Например, если просто предполагать, что агрессия - это что-то "эволюционно хорошее" (а так предполагают все, кто видит положительную связь между агрессией и образованием), то и альтернативные издержки образования у тех, кто более агрессивен, выше. Законченности в этом как-то не хватает...

РЕ:
Сейчас в хороших журналах от эмпирических статей требуют не только хорошей идентификации, которая позволила бы отделить причинно-следственные связи от корреляций (это стало абсолютной нормой в профессии за последние лет 10-15) , но и результатов, которые показывали бы механизмы, через которые действует изучаемый эффект. В этой статье нет ни первого (кто сказал что соотношение длинны пальцев связано только с тестостероном), ни второго.
Вообще сейчас стало модно взять какие-нибудь измеряемые медицинские/биологические параметры людей, начиная от длинны пальцев и уровня тестостерона, кончая определенными генами и скорректировать это с какими-нибудь наблюдаемыми мерами поведения. У меня очень скептическое отношения к таким исследованиям. Без внятной теории почему именно этот параметр влияет на именно эту меру поведения и без результатов относительно механизмов этого влияния все это похожа на data mining чистой воды. А в таких биолого-экономических исследованиях мне еще пока не встречались работы, которые внятно бы показывали механизмы. Более того, на сколько я понимаю, у серьезных биологов/психологов достаточно скептическое отношение к простым и четким связям каких то генов, гормонов, зон мозга и т.п. с определенным поведением. Человек устроен гораздо сложнее. Обычно, все такие упрощенческие теории приводят к странным выводам, если доводить их до логического завершения. С тем же самым тестостероном, если бы все было так просто и он был бы однозначно  "эволюционно хорошим," то мы должны были бы в итоге иметь популяцию с зашкаливающим уровнем тестостерона. И тот факт, что мы этого не наблюдаем означает, что все не так однозначно и просто. 


четверг, 6 июля 2017 г.

Иллюстрация к микро


КС:
Одна из самых больших проблем в преподавании экономики – что начинается всё с микро, которое преподают как математизированную дисциплину, мало заботясь о том, что всё, что там рассказывается, так же прекрасно соотносится с реальностью как школьные физические модели – с реальностью физической. Я каждый раз радуюсь, когда натыкаюсь на статью известного экономиста, которой можно иллюстрировать сухие формулы и графики из курса микро. Вот, например, две первые темы в микро – потребительский выбор и поведение фирмы. В простейшей модели, необязательно математической, фирма максимизирует прибыль, меняя производящийся объём вслед за изменением издержек и спроса. Стивен Левитт, автор научно-популярной «Фрикономики» и множества научных работ «фриканомического» плана, воспользовался данными о фирме, производящей бублики и пончики – идеальные, можно сказать, товары-субституты. Всё, как на первом курсе – владелец является менеджером, то есть нет никаких принципал-агентских проблем, плюс – куда же рациональнее? Владелец-экономист, учившийся когда-то в МТИ у Пола Самуэльсона. Должна быть видна максимизация прибыли, и, действительно, на данных, покрывающих 13 лет, видна как на ладони.


РЕ:

Ну, если честно, то я не очень понимаю смысл этой статьи и для меня это как раз яркий пример бестолковых "фрикономических" статей, смысл которой от меня ускользает. Кажется, единственное что мы из нее узнали, что владелец компании внимательно слушал лекции Самуэльсона и воплотил их в жизнь, за что ему честь и хвала. Но я не уверен, что я хотел это знать. Гораздо познавательней было бы показать то же самое на примере какого-нибудь условного фермера из Оклахомы, продающего не хипстерские бублики и пончики, скажем, рожь и пшеницу. Причем я уверен, что для разумного фермера результаты были бы очень похожими. И показали бы, что люди следуют базовым экономические теориям, даже если слыхом не слыхивали ни о Самуэльсоне, ни о базовых экономических теориях. 

вторник, 4 июля 2017 г.

А сала-то никакого и нет...


КС:
Если спросить журналиста, пишущего об американской политике, то почему конгрессмену важно занимать посты председателя комитета или подкомитета, то первым ответом будет, конечно – потому что эта власть, возможность допускать и не допускать законопроекты до рассмотрения, помогает получать дополнительные выгоды, проводя те законопроекты, от которых выигрывают избиратели собственного округа. Для этого в американском политологическом фольклоре есть специальное слово – «сало» (pork). У Алана Драйзена, одного из классиков теоретической политологии, есть статья «Кошерное сало»: тут «кошерное» означает «приемлемое для общественного мнения», «сало» - как раз вот эти проекты, от которых выигрывает только один свой округ, а игра слов – от того, что исходный кошрут сало определенно запрещает. И в этой статье, и в десятках других моделей предполагается, как само собой разумеющееся, что те, у кого в парламенте власть, получают этого «сала» больше и за этого избиратели их переизбирают. Из-за этого возникают стимулы быть председателями комитетов и подкомитетов – это помогает переизбираться. А в данных прекрасно видно, что эти самые председатели и другие важные члены комиссий действительно переизбираются с огромной вероятностью, за 80%. Однако дополнительных проектов они, оказывается, своим округам, не приносят. Нет никакого "сала", ни "кошерного", ни никошерного. Я когда увидел работу Энтони Фоулера из Чикаго и Энди Холла из Стенфорда, в которой измерены последствия председательства, не поверил – но это самая большая и современная база данных и самые современные методы работы с данными, разве нет?

РЕ:
Статья, конечно, интересная. Но самое интересное, что тот же Энтони Фоулер, но уже с Крисом Берри, в другой работе показали, что на самом деле все немного хитрее и позиция в комиссии позволяет принести больше "сала", но только в наиболее важной комиссии, собственно, по закупкам, и тольк в той области, за которую конкретный член комиссии отвечает.  
Но, статья все равно интересная в том, что "прочищает"мозги. Если я скажу, что я ожидал увидеть именно такие результаты, то покривлю душой. Но и объяснение, что конгрессменов переизбирают только потому, что бояться потерять "сало" тоже звучит неубедительно. Ожидать от избирателей такой гиперрациональности вряд ли приходится. Гораздо правдоподобней звучит "информационное" объяснение - про уже избранных конгрессменов избиратели хоть что-то знают, в отличие от их конкурентов. Так что не удивительно, что и получаемое "сало" тоже связанно с доступностью информации о конгрессменах - чем больше газеты о них пишут, тем больше им приходится напрягаться, и тем больше избиратели получают "сала".