среда, 8 ноября 2017 г.

Живучие альтернативные факты




РЕ:

На прошедшей недавно у нас в Барселоне конференции по экономике СМИ Катя Журавская рассказала свою новую работу (совместную с Оскаром Баррерой, Сергеем Гуриевым, и Эмериком Анри) про то, можно ли бороться с "альтернативными фактами" (т.е. банального вранья политиков) путем предоставления реальных фактов. Для этого они провели опрос среди сторонников Мари Ле Пен в котором они в начале давали людям почитать выдержку из ее речи с "альтернативными фактами," связанными с мигрантами, а потом давали им реальные цифры.

В качестве примера, были взяты три явно ложных утверждения Ле Пен: что доля мужчин среди мигрантов 99%, что доля неработающих среди мигрантов – 95%, и что гордые и мужественные французы, никуда не бежали во время немецкой оккупации. На самом деле, доля мужчин среди мигрантов – 58%, доля неработающих – 55.1%, а доля французов, переехавших на неокуппированный юг Франции составила 25%.

Результаты эксперимента, на самом деле, достаточно печальные. Альтернативные факты очень убедительны и существенно увеличивают поддержку Ле Пен и ее политики (особенно, если люди хотят в них поверить, т.е. уже симпатизируете Ле Пен). При это реальные цифры исправляет ошибочное мнение об обсуждаемых цифрах, но практически не снижают поддержку Ле Пен. То есть бороться с враньем политиков рациональными аргументами – бессмысленно. Клин вышибается клином и даже ради благих и разумных целей аппелировать, похоже, надо не к разуму, а к эмоциям избирателей.

КС: 

Тема, конечно, модная, но мне как-то этот подход не близок. Экономист, делающий такое исследование, занимается, по существу, любительской социологией. То есть субъекту приписывается очень специфическая схема общения с информацией: предполагается, что он "реально" заинтересован в том, чтобы знать настоящую, правдивую информацию, но действует нерационально, фактически против собственных интересов. Для этого придумывается объяснение, почему ему не нужна "правда". Например, как в давней статье Муллаинтана и Шлейфера, просто предполагается, что человек интересуется теми новостями, которые подтверждают его априорные представления. Кто сейчас в этом сомневается? Считай, что установлено, что люди массово потребляют "альтернативные факты" и это потребление сильно связано с априорными предпочтениями. Интересно было бы, если бы мы что-то узнали о том, как люди, потребляющие "альтернативные факты" действуют в этом реальном мире. Например, если Трамп будет говорить, что фондовый рынок растёт, когда он будет падать, то те, кто ему верит (добрая треть американцев) будет вкладываться исходя из "альтернативных" фактов или из обычных? А то, что потребители "альтернативных фактов" в них верят даже если им сообщить настоящие (но не имеющие прямого отношения к их действиям) - это меня не удивляет. В этом-то и проблема...


РЕ:
Про то, что было бы здорово проверить, что происходит в "реальном мире",  я, безусловно, согласен. Но, вот результаты там, к слову именно в том, что разубедить людей в альтернативных фактах очень легко. Но вот ложечки находятся, а осадок остается.

А уж про "любительскую социологию" это уж увольте.

Если в двух словах рассказать историю изучения воздействия СМИ, то условно там две эры. После того, как феноменом пропаганды всерьез заинтересовались после второй мировой, им занялись не просто профессиональные социологи, а такие классики как Пол Лагерфельд. И используя социологические методы пришли к выводу о так называемом "минимальном эффекте" - что СМИ могут лишь сделать более сильными ваши политические убеждения, но не изменить их. И почти пятьдесят лет литература существовала в этой парадигме.


И лишь в начале двухтысячных этим вопросом занялись экономисты, серьезно задумывающиеся о вопросах разделения корреляций и причинно следственных связей. И начиная с пионерской работы Дэвида Стромберга 2004го года пошли работы экономистов (включая и вашего покорного слугу), которые одна за одной стали показывать, что влияние СМИ на порядок более сильное. А теперь на семинарах разные умники утверждают, что эти результаты, которые отрицались полвека, на самом деле очевидные и никому не интересные. 

Так что на комментарии о том, что какими-то вопросами должны заниматься не экономисты, а социологи/политологи/психологи/историки и т.п. (как и к утверждениями об "очевидности" выводов), я мучительно пытаюсь относиться с иронией. Работы бывают прежде всего плохие и хорошие. А экономические они, социологические или политологические должно волновать администрацию университетов, распределяющих деньги по факультетам, а не исследователей.



среда, 1 ноября 2017 г.

Так я и знал! Чемпионство "Спартака" 1987 года...

КС:

Одно из главных переживаний моей юности  - это эпическое противостояние киевского "Динамо" с московским "Спартаком" в 1980-х. Видимо, в отсутствие других забот школьнику хватало времени переживать и за баскетбольный "Жальгирис" в не менее эпическом противостоянии с ЦСКА, и за Каспарова... Конечно, киевское "Динамо" было важнее и, по счастью, в основном радовало. В 1980-е они стали чемпионами пять раз, трижды выиграли кубок страны и во второй раз завоевали европейский кубок (что в истории  страны случалось на тот момент лишь трижды, а с тех пор - ещё, если считать и украинские, и российские команды - трижды).  "Национальной подоплёки" в соперничестве я не чувствовал - я-то болел за киевское "Динамо" в Москве, среди поклонников "Спартака". "Спартак" выигрывал меньше, зато играл красиво, в атаке немного напоминая "Барселону" эпохи Месси. 



Среди элементов "неспортивного соперничества" был следующий - на него открыто жаловалось киевское "Динамо". Московские команды играл на искусственном газоне - то в "Олимпийском", то в манеже ЦСКА. Киевскому "Динамо", сильнейшей команде страны, за которым стояло политическое руководство республики, имевшее огромное влияние в центре (кто не помнит, к 1985-ому году руководителями СССР уже тридцать лет были, в основном, выходцы из Украины) - как-то удавалось отмазываться от игр со "Спартаком" в манеже. Но остальным не удавалось! И я как сейчас помню эту весну 1987-го, когда "Спартак" играет в манеже в апреле! Против команд, которые уже два месяца играют на других полях...


Вот, Ян фон Урс, анализируя чемпионат Голландии, в котором есть и искусственные, и естественные поля, обнаруживает, что искусственное домашнее поле даёт преимущество хозяину. А манеж! Так я и знал! Хорошо было бы, если бы какой-то магистр или аспирант взялся бы посмотреть на преимущество, которое давало в 1980-е "Спартаку" манеж - протоколы матчей все доступны.


РЕ:

Я искренне возмущен и как болельщик Спартака, и как экономист.

Противостояние Спартака и киевского Динамо было и моим большим переживанием, правда, скорее, детства, чем юности. Национальной подоплеки в этом уж точно не было (по этому признаку я болел за Арарат, но в то время, в отличие от семидесятых, это было уже совсем бесперспективно). 

И именно благодаря воспоминаниям тех лет, сама фраза о том, что киевское Динамо жаловалось на "неспортивного соперничество" в виде игры в манеже, вызывает у меня возмущение. Уж кто-кто, а  команда, которую постоянно обвиняли в том, что ее впечатляющие успехи во многом основаны на административном ресурсе, могла бы и не заикаться о неспортивном соперничестве." Игру в манеже, также как и игру на своем стадионе, вообще сложно назвать неспортивным фактором. По такой логике и фактор своего поля можно назвать неспортивным. В конце концов, если манеж так сильно помогает, почему бы и в Киеве не играть в манеже? 

А вот "слив" матчей украинскими командами по указанию партийного руководства уж точно нельзя назвать спортивным фактором. И как раз эти обвинения несколько лет назад в своей магистерской диссертации в РЭШ проверил наш студент Сергей Воронцов (пардон, работы в свободном доступе нет). И показал он, воспользовавшимся всем  статистическим арсеналом, что людская молва была права. Украинские команды действительно с большей вероятностью проигрывали киевскому "Динамо", чем не украинские команды сравнимой силы. Так что, как говорили мы в детстве, чья бы корова мычала...

Ну, а как экономиста меня возмущает то, что большие профессора экономики занимаются исследованиями, которые по уровню дай Бог тянут на дипломную работу РЭШ. Можно долго рассуждать о том, стоит ли экономистам писать работы на темы, которыми традиционно занимаются историки/социологи/психологи, но статью, которая имеет смутное отношение хоть к какой-нибудь науке можно простить только болельщику Фейноорда  (который таки да играет на естественном поле). Ей-богу, работы фон Урса про легализацию марихуаны гораздо интересней.