среда, 8 ноября 2017 г.

Живучие альтернативные факты




РЕ:

На прошедшей недавно у нас в Барселоне конференции по экономике СМИ Катя Журавская рассказала свою новую работу (совместную с Оскаром Баррерой, Сергеем Гуриевым, и Эмериком Анри) про то, можно ли бороться с "альтернативными фактами" (т.е. банального вранья политиков) путем предоставления реальных фактов. Для этого они провели опрос среди сторонников Мари Ле Пен в котором они в начале давали людям почитать выдержку из ее речи с "альтернативными фактами," связанными с мигрантами, а потом давали им реальные цифры.

В качестве примера, были взяты три явно ложных утверждения Ле Пен: что доля мужчин среди мигрантов 99%, что доля неработающих среди мигрантов – 95%, и что гордые и мужественные французы, никуда не бежали во время немецкой оккупации. На самом деле, доля мужчин среди мигрантов – 58%, доля неработающих – 55.1%, а доля французов, переехавших на неокуппированный юг Франции составила 25%.

Результаты эксперимента, на самом деле, достаточно печальные. Альтернативные факты очень убедительны и существенно увеличивают поддержку Ле Пен и ее политики (особенно, если люди хотят в них поверить, т.е. уже симпатизируете Ле Пен). При это реальные цифры исправляет ошибочное мнение об обсуждаемых цифрах, но практически не снижают поддержку Ле Пен. То есть бороться с враньем политиков рациональными аргументами – бессмысленно. Клин вышибается клином и даже ради благих и разумных целей аппелировать, похоже, надо не к разуму, а к эмоциям избирателей.

КС: 

Тема, конечно, модная, но мне как-то этот подход не близок. Экономист, делающий такое исследование, занимается, по существу, любительской социологией. То есть субъекту приписывается очень специфическая схема общения с информацией: предполагается, что он "реально" заинтересован в том, чтобы знать настоящую, правдивую информацию, но действует нерационально, фактически против собственных интересов. Для этого придумывается объяснение, почему ему не нужна "правда". Например, как в давней статье Муллаинтана и Шлейфера, просто предполагается, что человек интересуется теми новостями, которые подтверждают его априорные представления. Кто сейчас в этом сомневается? Считай, что установлено, что люди массово потребляют "альтернативные факты" и это потребление сильно связано с априорными предпочтениями. Интересно было бы, если бы мы что-то узнали о том, как люди, потребляющие "альтернативные факты" действуют в этом реальном мире. Например, если Трамп будет говорить, что фондовый рынок растёт, когда он будет падать, то те, кто ему верит (добрая треть американцев) будет вкладываться исходя из "альтернативных" фактов или из обычных? А то, что потребители "альтернативных фактов" в них верят даже если им сообщить настоящие (но не имеющие прямого отношения к их действиям) - это меня не удивляет. В этом-то и проблема...


РЕ:
Про то, что было бы здорово проверить, что происходит в "реальном мире",  я, безусловно, согласен. Но, вот результаты там, к слову именно в том, что разубедить людей в альтернативных фактах очень легко. Но вот ложечки находятся, а осадок остается.

А уж про "любительскую социологию" это уж увольте.

Если в двух словах рассказать историю изучения воздействия СМИ, то условно там две эры. После того, как феноменом пропаганды всерьез заинтересовались после второй мировой, им занялись не просто профессиональные социологи, а такие классики как Пол Лагерфельд. И используя социологические методы пришли к выводу о так называемом "минимальном эффекте" - что СМИ могут лишь сделать более сильными ваши политические убеждения, но не изменить их. И почти пятьдесят лет литература существовала в этой парадигме.


И лишь в начале двухтысячных этим вопросом занялись экономисты, серьезно задумывающиеся о вопросах разделения корреляций и причинно следственных связей. И начиная с пионерской работы Дэвида Стромберга 2004го года пошли работы экономистов (включая и вашего покорного слугу), которые одна за одной стали показывать, что влияние СМИ на порядок более сильное. А теперь на семинарах разные умники утверждают, что эти результаты, которые отрицались полвека, на самом деле очевидные и никому не интересные. 

Так что на комментарии о том, что какими-то вопросами должны заниматься не экономисты, а социологи/политологи/психологи/историки и т.п. (как и к утверждениями об "очевидности" выводов), я мучительно пытаюсь относиться с иронией. Работы бывают прежде всего плохие и хорошие. А экономические они, социологические или политологические должно волновать администрацию университетов, распределяющих деньги по факультетам, а не исследователей.



2 комментария:

  1. «И используя социологические методы пришли к выводу о так называемом "минимальном эффекте" - что СМИ могут лишь сделать более сильными ваши политические убеждения, но не изменить их. И почти пятьдесят лет литература существовала в этой парадигме. <...> И начиная с пионерской работы Дэвида Стромберга 2004го года пошли работы экономистов (включая и вашего покорного слугу), которые одна за одной стали показывать, что влияние СМИ на порядок более сильное» — может создаться ощущение, что работа Стромберга посвящена влиянию СМИ на политические убеждения, но она доказывает только, что (1) избиратели с лучшим доступом к масс-медиа в больших количествах ходят на выборы и (2) при прочих равных получают больше ресурсов от правительства.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Это вопрос определений - решение ходить на выборы можно считать отражением политических убеждений. Но если под политическими убеждениями понимать только поддержку определенной партии, то пионерской работой будет ДеллаВинья и Каплан (2007).

      Удалить